Гк отечественные приборы ивл

Минздрав Ставрополья подал иски к поставщикам аппаратов ИВЛ

Москва. 22 октября. INTERFAX.RU — Министерство здравоохранения Ставропольского края подало исковые заявления в Арбитражный суд Ставропольского края в отношении двух компаний-поставщиков более 300 аппаратов искусственной вентиляции легких (ИВЛ) «Авента-М», следует из информации в картотеке арбитражных дел.

Одно исковое заявление было подано 20 октября в отношении АО «Концерн «Радиоэлектронные технологии» (КРЭТ, входит в состав госкорпорации «Ростех»). Сумма исковых требований — 580,944 млн рублей.

Ответчиком по еще одному исковому заявлению, поданному 16 октября, является ООО ГК «Отечественные приборы», сумма исковых требований — 27,55 млн рублей.

Суть исков не сообщается. «Интерфаксу» не удалось получить комментарии ни в областном Минздраве, ни в КРЭТе.

Как следует из информации на портале госзакупок, КРЭТ согласно заключенному 22 апреля госконтракту должен был поставить в больницы региона 312 аппаратов ИВЛ «Авента-М» 2020 года выпуска с принадлежностями — на сумму 580,944 млн рублей. В частности, 106 аппаратов ИВЛ должны были быть установлены в горбольнице N2 Ставрополя, 42 — в медучреждениях Пятигорска.

ООО ГК «Отечественные приборы» в рамках госконтракта, заключенного 6 апреля, должно было поставить 19 аппаратов ИВЛ «Авента-М» 2020 года выпуска с принадлежностями — на сумму 27,55 млн рублей.

Данные госконтракты находятся в процессе исполнения.

Аппараты модели «Авента-М» выпускаются Уральским приборостроительным заводом, входящим в «Концерн «Радиоэлектронные технологии». Они использовались для оказания медпомощи пациентам с COVID-19 в городской клинической больнице имени Спасокукоцкого в Москве и больнице Святого Георгия в Петербурге, где произошли пожары 9 и 12 мая, в результате которых погибли шесть человек. После этого Росздравнадзор приостановил обращение аппаратов, а потом сообщил о выявленных в результате проверки нарушениях производственных процессов, а также несоответствии медицинского изделия «эксплуатационной и технической документации». Однако в ведомстве уточнили, что «прямая связь между выявленными нарушениями и произошедшим возгоранием» не установлена.

В ходе дополнительного тестирования КРЭТ не выявил нареканий к аппаратам. Федеральный Росздравнадзор также сообщал, что не выявил прямой связи между нарушениями при производстве «Авента-М» и их возгоранием.

Выпуск аппаратов серии «Авента» начался в 2012 году. Как отмечали в КРЭТ, всего за 30 лет завод поставил в больницы России и СНГ более 20 тыс. единиц оборудования. За все время эксплуатации аппаратов серии «Авента» к их безопасности не было нареканий.

В марте 2020 года КРЭТ был выбран единственным поставщиком аппаратов ИВЛ для закупок Минпромторгом. Изначально министерство должно было закупить 5700 аппаратов, позднее это число было увеличено до 6711. Всего (с учетом закупок региональных Минздравов и медучреждений) концерн должен был в 2020 году поставить около 11 тыс. аппаратов.

По данным системы «СПАРК-Интерфакс», ООО ГК «Отечественные приборы» работает в отрасли «торговля оптовая фармацевтической продукцией». Уставный капитал на 100% принадлежит гендиректору компании.

Врач не выберет отечественный ИВЛ, пока он — патриот пациентов

Пульмонолог Василий Штабницкий: отечественные аппараты искусственной вентиляции легких работают «на троечку», а перевязочные материалы засоряют раны. Почему же врачи не жалуются в Минздрав?

Минпромторг предлагает ограничить госзакупки зарубежного медицинского оборудования, в том числе аппаратов искусственной вентиляции легких. Утверждается, что по каждому пункту перечня Минпромторга есть аналоги из России, Белоруссии, Казахстана и Армении.

Отечественные аналоги для стационарных аппаратов ИВЛ (они попали в список Минпромторга) существуют. В Москве и в крупных клиниках больших городов стоят иностранные приборы, а на периферии часто стоят аппараты российского или даже советского производства. К сожалению, обычно это приборы ненадлежащего качества.

Аппараты ИВЛ производят несколько крупных фирм; самая известная транснациональная корпорация поставляет всю линейку: и большие реанимационные аппараты, и маленькие для домашнего применения. Помощь больному в экстренной ситуации начинается на сложном приборе — он создан для решения определенного спектра задач. Потом домашняя дыхательная поддержка проводится на домашнем оборудовании. Бывает 600-й «Мерседес», а бывает «Мерседес» А-класса. И то и другое — классные машины, но для разных целей.

Есть и фирмы поменьше, которые специализируются только на домашнем оборудовании. Такое можно поставить разве что в очень небольшую палату интенсивной терапии для несложных случаев, либо использовать для дыхательной поддержки стабильного пациента дома.

В хороших больницах дефибрилляторы, ИВЛ, рентгены и реанимационная техника — исключительно западного производства, пусть не самая передовая, но хорошая. Например, дефибриллятор должен быть не только безотказным, но и маленьким, чтобы с ним можно было быстро добежать до пациента, а не катить его на тележке. И он должен быть в каждом отделении. Немецкая реанимационная укладка — чуть больше школьного ранца, и там есть все для сердечно-легочной реанимации, от аппарата ИВЛ до дефибриллятора.

Китайских ИВЛ и дефибрилляторов я, слава Богу, не видел, хотя они есть. Кто-то догадался их не пустить на рынок. Теперь в государственные больницы будут покупать отечественное. У нас делают ИВЛ для общей реанимации — не для использования на дому, например, — и он «на троечку». Минпромторг, вдобавок, не в курсе, что респираторная поддержка бывает на дому, — скорее всего, для них все ИВЛ идут одной строкой.

Кто должен жаловаться?

Допустим, я вижу проблемы в работе отечественного оборудования. Вспоминаю, что подача рапортов об этом входит в мои должностные обязанности, и пишу жалобу в Минздрав. Минздрав спустит эту бумагу в Департамент здравоохранения города Москвы. Департамент отправит жалобу моему главному врачу. Тот увидит бумагу и спросит: «NN, ты что делаешь? С ума сошел? Какие еще жалобы? Тебе проверок мало?»

Поэтому ни один врач не жалуется ни на работу приборов, ни на некачественные лекарства. Ведь все наши лекарства сейчас — индийские и китайские аналоги, т.е. дженерики, которые мы закупаем самые дешевые, по тендерам. Они не выдерживают критики, об этом много раз говорили и онкологи, и пульмонологи, и все, кто использует сложные лекарства в работе. Но никто не жалуется — проблем не хотят.

Как пациенты могут подавать такие рапорты вместо врачей? Например, родственники видят нежелательный исход лечения. Допустим, пациент не умер, но стало хуже. Во-первых, врач никогда не скажет, что это случилось потому, что государство купило плохую технику. Разве что в сердцах что-то буркнет — толком не процитируешь. Чаще скажут: «К сожалению, состояние очень тяжелое, делаем, что можем». Родственники скажут: может быть, что-то купить? Не всякий врач скажет, что нужно принести такие-то лекарства или купить такое-то оборудование, потому что многие на опыте проходили: стоит сказать «у нас нет пеленок» или «нужны другие лекарства» — и любой родственник может пойти жаловаться в городской департамент здравоохранения, что у него вымогают деньги, лекарства или оборудование. Проблемы снова будут у врача.

Как врачи выбирают оборудование

Врач должен исходить из того, что пациенту нужно наилучшее. Если передо мной пациент и два аппарата ИВЛ — наш и иностранный, то, руководствуясь интересами пациента, на сегодня я точно не выберу отечественный прибор. Если бы они были лучше — я бы выбирал их по тем же соображениям. Как только импортные аппараты перестанут быть доступными, я начну выбирать лучшее из российского.

Росздравназдор не выполняет свою функцию контроля качества медицинских изделий, а Минпромторг ограничивает ввоз импортного оборудования, словно с нашим уже все в порядке. Но ведь все знают, что «Лада» не станет лучше оттого, что на ввоз «Вольво» сделают астрономические пошлины. Так и с медицинским оборудованием: сделайте автомобили качественными при низкой цене — все и сами станут на них ездить. Если врачи увидят, что отечественные приборы хороши, что пользоваться ими — в интересах пациентов, они с радостью начнут ими пользоваться. Врачи — не патриоты Германии или Америки, которая делает аппаратуру, они — патриоты пациентов. Если хотите, патриоты своей репутации, они стараются оказать помощь пациенту на максимально возможном уровне.

Нужно не ориентироваться на мнение одного врача, а проводить независимые клинические исследования, чтобы множество врачей сравнили функции отечественного и западного оборудования. Если они сравнимы — мы согласимся. Можно проводить сравнительные испытания двух моделей аппаратов ИВЛ на большой группе разных больных — если это не сравнение заведомо худшего с заведомо лучшим, потому что такое сравнение не этично, ведь те, кому достанутся худшие аппараты, ни в чем не виноваты.

Или представьте, что у онкологов будет рентгеновский аппарат с меньшей точностью и чувствительностью, а они обследуют тысячи женщин в год на рак груди: сколько женщин будут диагностированы с поздней стадией только из-за того, что мы поддержали отечественного производителя? Я не работал с отечественными рентгеновскими аппаратами, и точно оценить не могу, но пусть мне покажут данные исследований, чтобы я смог быть в них уверен.

Как ворсинка марли убивает

Пока в списке не видно, например, трахеостом (а также аппаратов для гемодиализа, плазмафереза и т.п., эндоваскулярных хирургических инструментов). Слава Богу, потому что много случаев, когда нужна совершенно конкретная трахеостома: в моей практике много пациентов, кому нужна силиконовая армированная трахеостома, иначе из-за длительного ее ношения начинается пролежень хряща гортани. Подходит единственный вариант. Такие вещи, впрочем, покупаются не по тендеру, насколько я себе представляю.

Однако в списке полно перевязочных материалов. Разрежьте отечественную марлю: она вся раскрошилась и забилась в рану. Началось воспаление. А пациент — ребенок 5 месяцев с трахеостомой. У него началось гнойное воспаление на шее оттого, то в рану набились волоски марли! Западная марля не крошится: либо разрез на ней уже есть, либо, если вы ее разрезали, ни одной ворсинки не упало.

Наши противопролежневые матрасы покупают, когда денег нет: они скользкие, не дышащие, если хоть в одном месте прокололи — сдувается весь. Дезинфекцией обычно занимаются не врачи, а медицинские сестры, но все равно скажу: я не уверен, что у нас есть аналоги антисептиков для высокотехнологичного оборудования. У нас есть антисептики общего характера — если бы они были лучше западных по соотношению цены и качества, мы бы давно покупали их.

Что остается врачу — пока техника не сломалась

Может быть, с новым постановлением от Минпромторга, врач вместо того, чтобы заниматься лечением пациентов, должен будет как-то объяснить отделу закупок больницы, что они должны приобрести оборудование и расходники не по торговым названиям, а описав в заказе их свойства. Только как вы это себе представляете?

Отдел закупок никогда пациентов не видел в глаза, а врачу придется придумывать, как купить уникальное оборудование в обход запретов?

Что остается? Я буду работать. Пока остается оборудование — на оборудовании, когда оно встанет или его не будет — буду работать руками. К счастью, зарубежное оборудование, которое уже закупили, может довольно долго проработать, даже если ему уже по 5 или 10 лет.

Например, недавно мы меняли домашний аппарат ИВЛ, который проработал у пациента 27 тысяч часов — около пяти лет. Он не остановился и мог еще сколько-то прослужить — мы просто поменяли его на новый такой же, не дожидаясь проблем. Если не прекращать импорт хотя бы запчастей — многие аппараты могут работать почти бесконечно: всё, что в них может само собой сломаться, можно заменить.

Изменить радикально в этой ситуации нельзя ничего, пока государство не повернется лицом к человеку, в том числе больному. Государство должно тратить деньги на медицину, и это нормально, когда медицина убыточна. Утешает пока только то, что когда у нас обычные люди собираются вместе — человек пятьдесят — они начинают довольно эффективно решать задачи помощи больным за государство.

Записала Александра КУЗЬМИЧЕВА

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.

«Не покупали из-за примитивности»: как российские аппараты ИВЛ захватили рынок и почему ими недовольны врачи

Период пандемии коронавируса в России был омрачен сразу двумя пожарами с жертвами в реанимационных отделениях больниц, принимающих пациентов с COVID-19. 9 мая в результате возгорания в московской Городской клинической больнице имени Спасокукоцкого погиб один человек, 12 мая в петербургской Городской больнице Святого Георгия — пятеро.

Причиной пожаров в обоих случаях, по предварительным данным, послужили неисправность или короткое замыкание в аппаратах искусственной вентиляции легких (ИВЛ) «Авента-М» производства Уральского приборостроительного завода (УПЗ). Это предприятие входит в подконтрольный госкорпорации «Ростех» Концерн радиоэлектронные технологии (КРЭТ). До 2020 года КРЭТ занимал не самое заметное место в закупках медицинских организаций, но после начала пандемии заметно усилил позиции на российском рынке.

Буквально накануне питерского пожара посетивший УПЗ министр промышленности и торговли Денис Мантуров с удовлетворением отмечал, что за 2019 год завод увеличил производство ИВЛ более чем в 2,5 раза, а в апреле еще в 10 раз — до 700 единиц. «Сегодня предприятие обеспечивает почти три четверти всех поставок новых аппаратов ИВЛ, — говорил глава Минпромторга. — Не сомневаюсь, что майский план выпуска в 2500 ИВЛ — а это в 3,5 раза больше апрельского — будет выполнен». В середине апреля министерство заключило с КРЭТ контракт о поставке 6 711 аппаратов ИВЛ и пяти аппаратов ЭКМО на сумму 7,5 млрд рублей.

После трагедий в столице и Петербурге Росздравнадзор приостановил использование в стране аппаратов «Авента-М». Пресс-секретарь предприятия Лидия Зимина в комментарии изданию Znak.com лишь подтвердила, что в больницы, где произошли пожары, поставлялась продукция завода, но отказалась комментировать причины возгораний до «официальных результатов расследования». Forbes в понедельник также обратился за комментариями в КРЭТ, однако на момент публикации текста его не получил.

Forbes на основе данных исследовательской компании Headway проанализировал результаты тендеров по закупкам аппаратов ИВЛ в 2019-2020 годах, чтобы увидеть, насколько быстрой и масштабной была экспансия продукции УПЗ на российском рынке, а также с помощью портала «Врачи РФ» изучил опыт использования отечественной техники медицинскими специалистами.

Рынок для иностранцев

Headway проанализировала размещенные на сайте госзакупок контракты по ФЗ-44 на приобретение аппаратов ИВЛ в 2019-2020 годах. Для сравнения выбраны два периода: январь 2019-го — февраль 2020-го (условный 2019 год, в феврале 2020-го завершались тендеры, объявленные в 2019-м) и «пандемические» март-апрель 2020-го. Количество аппаратов, возраст и их марки в медицинских учреждениях страны (всего по России насчитывается 43 000 ИВЛ) определяли по конкурсам о проведении технического обслуживания, которое аппараты должны постоянно проходить.

В условном 2019 году было закуплено 4147 аппаратов на 8,25 млрд рублей. Абсолютным лидером закупок с долей 79,5% (3297 аппаратов на 7,23 млрд рублей) была импортная техника таких производителей, как немецкая Dreger, швейцарская Hamilton, американские Datex-Ohmeda и Covidien и шведская Maquet.

Доля в закупках печально известных теперь «Авента-М» от УПЗ составляла 6,9%, или 286 штук на 450 млн рублей. Другие аппараты от УПЗ — «Вела», «Фаза», «Поток» и прочие — занимали еще 1,6%, или 66 штук на 70 млн рублей. Заметную долю имела также российская компания «Тритон-ЭлектроникС» (4,5%, 187 штук на 270 млн).

В Headway заметили закономерность: чем больше денег тратилось в регионе на закупку оборудования, тем выше была доля импортной техники (до 90%), а чем беднее был регион, тем чаще там стояли аппараты российского производства давних годов выпуска. В Москве, посчитали аналитики, 34% оборудования было произведено и поставлено до 2011 года, в городах-миллионниках эта доля достигала 27-28%, в небольших и плохо финансируемых областях — 40-50%. Например, в Тверской области — 44%, при этом 12% от всей этой техники было произведено еще в прошлом веке — до 2000 года. Оснащение ею больниц проходило тремя волнами: в 2006-2007, 2011-2012 и 2016-2017 годах. Обычно жизненный цикл такого типа оборудования составляет пять лет, максимум — десять, после чего происходило переоснащение на более новое и совершенное.

Пандемическое импортозамещение

Март-апрель 2020 года полностью изменили рынок. Из закупленных в этот период 11 680 аппаратов стоимостью около 16,6 млрд рублей, 93% (10 902 ИВЛ на 14,8 млрд) пришлось на «Авенту-М». Импорт составил всего 5% (642 аппарата на 155 млн рублей).

При этом в марте-апреле 2020 года на рынке появились новые зарубежные производители: например, американские eVent Medical Ltd и Percussionaire Corporation, австралийская ResMed Ltd, китайские Beijing Eternity Electronic Technology, Shenzhen Probe Science & Technology, Shenzhen Mindray Bio-Medical Electronics и другие.

Из общего объема отечественной техники 6711 аппаратов на 7,5 млрд рублей, выделенных из федерального бюджета, пришлось на закупку Минпромторгом продукции КРЭТ. Одним из крупнейших получателей стала та самая Городская больница Святого Георгия, которой досталось 237 аппаратов ИВЛ. А больше всего — 780 штук — было направлено в «Дирекцию единого заказчика» Московской области.

Аналитики отмечают, что в статистике отсутствуют поставки для Министерства обороны России — например, для армейских быстровозводимых госпиталей. «Вероятно, мы не можем их отследить, поскольку это закрытые закупки, — объясняет руководитель отдела стратегического развития Headway Людмила Баландина. — Можно предположить, что, будь эти закупки прозрачными, доля российской техники на рынке была бы больше».

Российское правительство, проводя курс на импортозамещение, еще в 2015 году приняло постановление о госзакупках медицинских товаров, которое известно под названием «третий лишний»: оно ограничивало доступ иностранных товаров на российский рынок в случаях, когда на тендеры представлялись как минимум две заявки похожих изделий, выпущенных в Евразийском экономическом союзе. Список постоянно расширялся, и аппараты ИВЛ были включены в него в 2018-м. По данным издания «Интересные истории», производитель «Авенты-М» активно пользовался этим постановлением, чтобы через суды заставлять больницы отказываться от импорта в пользу своей продукции даже в тех случаях, когда та не соответствовала техническим требованиям.

С началом пандемии коронавируса закупкам аппаратов от УПЗ был дан «зеленый свет». Кроме самого завода, расположенного в Свердловской области, к срочному наращиванию выпуска комплектующих привлекли предприятия КРЭТ и в других регионах — Рязанский приборный завод и ставропольский радиозавод «Сигнал». Последний, по данным ТАСС, ради исполнения заказа даже перешел на круглосуточную работу.

Каким образом предприятия «Ростеха» смогли мгновенно нарастить выпуск продукции в разы? Расследование Znak.com и волонтерского проекта RAVEN показало, что образцы якобы импортозамещения — аппараты ИВЛ уральского завода — не просто выпускаются в три смены, но и примерно на 90% состоят из закупленных в обход американских санкций в Китае и на Тайване комплектующих от американских и европейских производителей. 46% деталей и блоков в российской технике китайского производства.

«Бардак и желание сверхприбыли»

На опрос, проведенный по просьбе Forbes сообществом «Врачи РФ» отозвалось 759 докторов. У 688, или 91%, основное рабочее место оснащено аппаратами ИВЛ. Еще 4 (1%) знают, что для них готовится закупка аппаратов. 123 (16%) заявили, что с февраля по май 2020 года количество аппаратов в их больнице увеличилось. 40 (5%) сообщили, что закуплено было импортное оборудование, а 15 (2%) — что получили старое отечественное со складов. 25 (3%) рассказали, что их клиники оснастили новыми отечественными аппаратами. 485 (64%) отметили, что больше аппаратов у них не стало.

В анонимных комментариях врачи писали, например, что у них «появились старые «Фазы» (аппараты производства УПЗ. — Forbes) из районов области, как правило, полурабочие». Несколько человек признались, что из их больниц «забрали новые аппараты в ковид-госпиталь», а один пожаловался, что после передачи техники другим учреждениям в пользовании «остались аппараты ИВЛ 2011-12 годов выпуска».

Оказалось, что 79 участников опроса (10%) и до трагических случаев в Москве и Петербурге сталкивались со сбоями в работе «Авенты-М», 68 (9%) знают, что с этим были проблемы у других коллег, 8 (1%) говорят, что сбои были только «в последнее время». Один из респондентов отметил, что «Авенту-М» их клиники «не покупали из-за примитивности и ненадежности», а другой — что столкнулся с «проблемами с датчиками потока, залипанием меха и другими [неполадками]».

38 докторов (5%) заявили, что после резкого наращивания выпуска устройств с начала пандемии их качество ухудшилось, 46 (6%) — что осталось прежним. По словам одного из респондентов, «такие аппараты закупили для нового мобильного военного госпиталя, но опыта работы на них еще нет — инфекционный госпиталь еще не введен в эксплуатацию».

623 (82%) уверены, что импортная аппаратура надежнее отечественной, и лишь 49 (6%) полагают, что разницы в качестве нет. Однако в комментариях были и примерно такие повторяющиеся уточнения: «Если это китайский аппарат, собранный в спешке после начала пандемии, не думаю [что он будет качественнее отечественного]».

71 доктор (9%) сталкивался с коротким замыканием в отечественных аппаратах ИВЛ и 11 (1%) — с такой же проблемой в импортных. Один из участников опроса добавил, что с замыканиями в отечественной технике не сталкивался, «а вот с прекращением работы компрессора, залипанием клапана приходилось».

Причинами трагедий в Москве и Санкт-Петербурге 209 (28%) врачей считают экономию на закупке качественных аппаратов, 117 (15%) — экономию на медицинских работниках, которых меньше, чем нужно по нормативам. «Бардак и желание сверхприбыли», — прокомментировал один из респондентов. «Аппараты производились в спешке, — считает его коллега. — Возможно, не было комплектующих от надежных производителей». «Большой поток кислорода, в котором приходится работать, снижает безопасность эксплуатации, — полагает третий. — При лечении ковид-пневмонии всегда есть предпосылки для аварийной ситуации».

Еще один респондент грешит на состояние больничных зданий: «Большая нагрузка на электропроводку в переоборудованных палатах, а аппараты, думаю, ни при чем». Еще один винит монополизацию рынка и отсутствие нормальной апробации: «Как итог — сборка того, что было, по фекально-дендральной методике». Кто-то видит в случившемся недоработки персонала, но большинство — вину производителя.

«Тут не до заработков»: какой госпиталь компания Агаларовых создала за 8 дней и 900 млн рублей

«Тут не до заработков»: какой госпиталь компания Агаларовых создала за 8 дней и 900 млн рублей

Источник